Корзина
23 отзыва
Контакты
Адвокат Пантела О. Д. Коллегия адвокатов Красноярского края "ДОВЕРИЕ"
Наличие документов
Знак Наличие документов означает, что компания загрузила свидетельство о государственной регистрации для подтверждения своего юридического статуса компании или индивидуального предпринимателя.
+7391297-95-89
+7902927-95-89
Олег Дмитриевич Пантела
РоссияКрасноярский крайКрасноярскул. 78 Добровольческой бригады д.4 офис 368660077
opantela
Карта

Квалифицированный состав служебного подлога

Квалифицированный состав служебного подлога

В статье рассматриваются проблемы применения ч. 2 ст. 292 УК РФ, которой Уголовный кодекс дополнен Федеральным законом от 8 апреля 2008 г. N 43-ФЗ. (Статья: Квалифицированный состав служебного подлога: проблемы вменения (Яни П. С. ) («Законность»,

Федеральным законом от 8 апреля 2008 г. N 43-ФЗ ст. 292 УК дополнена второй частью, по которой ответственность наступает, если деяние, предусмотренное частью первой этой нормы, повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Содержание этих общественно опасных последствий раскрыто в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий». При применении ч. 2 ст. 292 УК РФ возникает ряд проблем.
В ст. 175 УК РСФСР признаки должностного подлога определялись как внесение в официальные документы заведомо ложных сведений, подделка, подчистка или пометка другим числом, а равно составление и выдача заведомо ложных документов или внесение в книги заведомо ложных записей. Что же касается соответствующей нормы УК 1996 г., то, строго говоря, редакция ст. 292 не охватывает такие из ранее криминализированных деяний, как составление и выдача заведомо ложных документов.

Буквальное толкование формулировки «внесение в официальные документы заведомо ложных сведений либо исправлений, искажающих их действительное содержание» приводит к тому заключению, что этим составом охватывается только подделка документа, на момент его искажения уже имеющего статус официального. Такой документ характеризуется в современной судебной практике, все реже обращающей внимание на его форму, реквизиты, источник издания, фактически одним главным свойством — способностью удостоверять юридически значимые факты: «сложившаяся правоприменительная практика наступление ответственности за подделку официальных документов связывает не с формой, а с содержанием соответствующего документа, а именно с тем, что документ предоставляет права или освобождает от обязанностей, т. е. с установлением юридически значимых фактов, имеющих непосредственное отношение к обстоятельствам конкретного дела» < 1 > .

< 1 > Определение Конституционного Суда РФ от 19 мая 2009 г. N 575-0-0. См. также: Постановление Президиума Свердловского облсуда от 29 мая 2002 г. по делу С. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. N 5.

Достаточно точным представлялось определение юридически значимых обстоятельств, основанное на позиции длительно разрабатывавших данную проблему криминалистов — Б. Волженкина, Б. Здравомыслова и др.: удостоверяемые документом обстоятельства имеют юридическое значение в том случае, когда они наделяют лиц, включая юридические, правами и обязанностями, изменяют объем этих прав и обязанностей, прекращают их < 2 > .

< 2 > Бриллиантов А., Яни П. Должностное лицо: организационно-распорядительные функции // Законность. 2010. N 6. С. 10 — 15.

Но, говоря о его юридической силе, обозначенной в законе такой характеристикой, как официальность, следует определить официальный документ следующим образом. Дабы быть признанным официальным, подлинный документ, который подделывается, должен удостоверять обстоятельства, подлежащие в соответствии с законом либо подзаконным актом обязательному учету при принятии определенными в соответствующем нормативном акте субъектами, например органом власти, решения, влекущего предоставление, лишение прав, возложение обязанностей или освобождение от них (например, предоставление процессуальных прав и обязанностей участникам уголовного судопроизводства в связи с вынесением постановления о возбуждении уголовного дела, освобождение от выполнения трудовых обязанностей в период временной нетрудоспособности, удостоверенной соответствующим документом). К слову, бланк еще нельзя считать официальным документом, поскольку сам по себе он не удостоверяет обстоятельства, имеющие юридическое значение.

Конечно, подобное, пусть и буквальное, толкование вряд ли будет принято практикой. Да и ученые-криминалисты усматривают состав служебного подлога в изготовлении поддельного документа. В качестве примера отнесения к составу служебного подлога изготовления поддельных документов можно привести уголовные дела, по которым врачи были осуждены в том числе за подделку листка нетрудоспособности < 3 > и амбулаторной карты, медицинской справки и акта исследования состояния здоровья с указанием о наличии заболевания, которого в действительности не было < 4 > . В указанных решениях, как и в практике в целом, такие действия в процессуальных документах обозначаются как «оформление фиктивного документа». Таким оборотом правоприменитель, пусть зачастую и неосознанно, старается затушевать применение им ст. 292 УК по аналогии, поскольку, повторю, составление, изготовление и выдачу поддельного документа, строго говоря, нельзя признать внесением в официальные документы заведомо ложных сведений либо внесением в них исправлений, искажающих их действительное содержание.

< 3 > Определение Верховного Суда РФ от 24 июня 2002 г. N 12-Дп02-3.
< 4 > Определение Верховного Суда РФ от 25 апреля 2002 г. N 83-О02-13.

Но исходя и из строгого толкования, и из толкования по «смыслу закона», заполняющего пробел правового регулирования, по ч. 1 ст. 292 УК ответственность наступает за собственно включение в документ не соответствующих действительности записей. Подобное искажение, как правило, само по себе может привести к наступлению вредных последствий достаточно редко, например при подделке записей в регистрационно-учетной документации: если, скажем, должностное лицо подделает записи в ведущейся в органе или учреждении книге учета тех или иных юридически значимых обстоятельств, то наличие этих записей само по себе предполагает последующее ознакомление с ними обязанных это сделать лиц. Поэтому помимо информационного воздействия указанные искажения не подразумевают совершения каких-либо дополнительных действий, возможно влекущих общественно опасные последствия, предусмотренные ч. 2 ст. 292 УК.
В большинстве же случаев для возникновения общественно опасных последствий одного искажения документа мало; документ, ложно удостоверяющий юридически значимые обстоятельства, для этого нужно использовать: предъявить, передать и т. п. Однако использование документа в состав служебного подлога не входит и, таким образом, между собственно изготовлением подложного документа, внесением ложных записей в документ и названными в ч. 2 ст. 292 УК последствиями не образуется прямая причинно-следственная связь. Следовательно, в этих ситуациях ч. 2 ст. 292 применяться не будет.
Проблема возникает и при определении формы вины в квалифицированном составе служебного подлога. Безусловно, это может быть как прямой, так и косвенный умысел. Но охватывается ли ч. 2 ст. 292 УК причинение этих последствий по неосторожности? На такие ли случаи распространяется правило, изложенное в ст. 27 УК? Напомним, что согласно этой статье, если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий; в целом такое преступление признается совершенным умышленно.

Б. Волженкин высказал ту точку зрения, что концепция преступления с двумя формами вины к составу с квалифицирующим признаком причинения тяжких последствий (часть 3 ст. ст. 285 и 286 УК) неприменима, поскольку «если мысленно исключить эти тяжкие последствия, то само по себе использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы окажется, как правило, беспоследственным, т. е. непреступным…» < 5 > .

< 5 > Волженкин Б. В. Служебные преступления. СПб., 2005. С. 113.

Думается, однако, что, видимо, правильные применительно к квалификации по ст. ст. 285 и 286 УК высказывания ученого к обсуждаемому нами случаю не относятся, поскольку основной состав служебного подлога состоит лишь в собственно подделке документа, а предусмотренные в качестве признаков квалифицированного состава общественно опасные последствия полностью лежат за пределами основного состава подлога. С учетом сказанного на поставленный вопрос нужно дать положительный ответ. Иными словами, исходя из ст. 27 УК, если внесение из корыстной или иной личной заинтересованности указанным в ст. 292 УК субъектом в официальные документы заведомо ложных сведений либо внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, повлекло наступление названных в части второй статьи последствий, то содеянное охватывается ч. 2 ст. 292 УК также и в случае, когда такой вред причинен по неосторожности.
Некоторые исследователи полагают, что должностное злоупотребление включает служебный подлог, а потому при квалификации, в частности, укрытия преступлений от учета и регистрации содеянное должно охватываться только ст. 285 УК. Этот вывод сделан на основе тех соображений, что внесение при этом в документ заведомо ложных сведений означает использование полномочий вопреки интересам службы.

Вместе с тем изучение практики по делам названной категории показало отсутствие единообразия в оценке фальсификации заявлений и объяснений пострадавших, других лиц, иных материалов доследственной проверки. Когда по делу наряду с отказом от приема, учета и регистрации сообщений о преступлении или заведомо незаконным отказом в возбуждении уголовного дела установлена такого рода фальсификация, суды во многих случаях вслед за органами следствия и государственным обвинением квалифицируют содеянное по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 285 и 292 УК. При этом предметом служебного подлога порой признаются и постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, в которых сделана ссылка на сфальсифицированные объяснения потерпевшего и иных лиц, содержащие, следовательно, заведомо ложные сведения < 6 > . Встречается вместе с тем и немало иных решений, когда при указанных обстоятельствах содеянное квалифицируется только как должностное злоупотребление. Иногда, правда, суд не соглашается с дополнительной — помимо ст. 285 УК — квалификацией по ст. 292 УК со ссылкой на то, что объяснения, составленные сотрудником милиции от имени потерпевших и содержащие ложные сведения об обстоятельствах происшедшего, не обладают признаками официальных документов.

< 6 > Такой подход нашел поддержку в практике Верховного Суда РФ. См.: Определение Верховного Суда РФ от 30 ноября 2006 г. N 47-оО6-96 // СПС «КонсультантПлюс».

В целом же следствие и суд исходили (подчеркну — в период, предшествовавший дополнению ст. 292 УК второй частью) из того, что общественно опасные последствия, являющиеся признаком преступления, предусмотренного ст. 285 УК, наступают в результате таких действий (бездействия), как отказ в приеме, учете и регистрации сообщения о преступлении либо заведомо незаконный отказ в возбуждении уголовного дела, и не являются следствием собственно фальсификации материалов доследственной проверки. А потому сопутствующие неправомерные действия в виде фальсификации материалов проверки не рассматривались как признак объективной стороны должностного злоупотребления и квалифицировались самостоятельно по ст. 292 УК.
Однако с принятием Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» подходы к квалификации должны измениться. В п. 17 Постановления разъяснено, что вопрос, связанный с правовой оценкой действий должностного лица, совершившего служебный подлог, должен решаться исходя из положений ст. 17 УК: «в случаях, когда такое лицо в связи с исполнением своих служебных обязанностей внесло в официальные документы заведомо ложные сведения либо исправления, искажающие их действительное содержание, содеянное должно быть квалифицировано по статье 292 УК РФ. Если же им, наряду с совершением действий, влекущих уголовную ответственность по статье 285 УК РФ, совершается служебный подлог, то содеянное подлежит квалификации по совокупности со статьей 292 УК РФ».
Исходя из этого, если совершенное лицом нарушение по службе состоит исключительно в подделке официального документа, что повлекло последствия, предусмотренные как основным составом должностного злоупотребления, так и квалифицированным составом служебного подлога, то применению подлежит ч. 2 ст. 292 УК как специальная норма, а если такие последствия не наступили — то ч. 1 ст. 292. Совокупность же возможна только как реальная: либо когда служебный подлог не входит в объективную сторону злоупотребления должностными полномочиями, либо когда каждое из должностных преступлений влечет «собственные» общественно опасные последствия.

Рассматривая вопрос в подобном ключе, т. е. разграничивая действия ст. 292 именно со ст. 285 УК, Пленум тем самым поддерживает ту точку зрения, что внесение искажений в официальный документ представляет собой вид использования полномочий вопреки интересам службы. Вместе с тем высшим судебным органом выражался и иной подход. Так, говоря об отсутствии оснований для переквалификации действий М. на ст. 292 со ст. 286 ч. 2 УК на том основании, что превышение должностных полномочий при отводе земельных участков повлекло существенное нарушение прав и законных интересов общества и государства, Верховный Суд тем самым заключил, что, не наступи данные последствия, и содеянное позволило бы вменить состав подлога. Стало быть, суд исходил из того, что служебный подлог (ч. 1 ст. 292 УК) является разновидностью именно превышения должностных полномочий < 7 > .

< 7 > Определение Верховного Суда РФ от 31 июля 2007 г. N 48-О07-46сп.

Такая позиция предпочтительней, и вот почему. Если бы ст. 292 УК предусматривала ответственность также и за выдачу удостоверительного документа, содержащего заведомо ложные сведения, то такие действия на самом деле можно было бы рассматривать как разновидность злоупотребления должностными полномочиями в его нынешнем, совершенно правильном, понимании Пленумом: «как злоупотребление должностными полномочиями должны квалифицироваться действия должностного лица, которое из корыстной или иной личной заинтересованности совершает входящие в круг его должностных полномочий действия при отсутствии обязательных условий или оснований для их совершения (например, выдача водительского удостоверения лицам, не сдавшим обязательный экзамен…) « < 8 > .

< 8 > Пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19. См. об этом подробней: Яни П. Разграничение должностного злоупотребления и превышения должностных полномочий // Законность. 2007. N 12. С. 11 — 14.

Однако внесение в официальные документы заведомо ложных сведений или исправлений, искажающих их действительное содержание, не может быть расценено как использование полномочий пусть и в отсутствие обязательных условий или оснований для их совершения. Служебный подлог представляет собой совершение лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, т. е. согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 — признак превышения полномочий.
Следовательно, вопрос о разграничении составов должен решаться применительно к деяниям, предусмотренным ч. 1 ст. 286 и ч. 2 ст. 292 УК. И здесь с учетом приведенного в Постановлении Пленума правила (ссылки на ч. 3 ст. 17 УК) нужно исходить из того, что служебный подлог при квалифицирующих обстоятельствах является специальным случаем превышения должностных полномочий.

Пристатейный библиографический список

  1. Бриллиантов А., Яни П. Должностное лицо: организационно-распорядительные функции // Законность. 2010. N 6.
  2. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. N 5.
  3. Волженкин Б. В. Служебные преступления. СПб., 2005.
  4. Яни П. Разграничение должностного злоупотребления и превышения должностных полномочий // Законность. 2007. N 12.
vkontakte facebook twitter
Предыдущие статьи
  • Черная пятница для работодателя
    В пятницу, 7 января 2011 г., вступили в силу поправки в УК РФ, касающиеся уголовной ответственности за невыплату заработной платы, пособий и некоторых других социальных платежей <1>. В каких же случаях нарушение права работников на своевременную и...
    Полная версия статьи